ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ДЕМОКРАТИЯ
 

>> Главная / Собственность работников / Материалы раздела 

Самоуправляющийся рыночный социализм
как жизнеспособная альтернатива


Cтатья является частью более крупного исследования,
посвященного проблемам рыночного социализма

Хенрик Флакиерски,
профессор Йоркского университета, Канада


ВВЕДЕНИЕ

Почему нам нужен самоуправляющийся рыночный социализм?

После краха коммунистической системы в Восточной Европе мы уже не можем утверждать, как это делали социалисты в прошлом, что поиск альтернативы капитализму является легким делом. Вопрос о том, может ли быть создана лучшая и жизнеспособная система, остается открытым и, даже более того, он обусловливает необходимость серьезной критики и пересмотра различных альтернатив, особенно связанных с рыночным социализмом. Цель данной статьи - критически проанализировать аргументы за и против рыночного социализма и доказать, что эта экономическая система может быть жизнеспособной альтернативой как капитализму, так и экономическим системам восточноевропейских стран, находящихся в процессе трансформации.

Необходимость переосмысления альтернативы капитализму особенно актуальна для бывших коммунистических стран, которые сейчас переживают болезненный переход к капитализму. Мы должны быть действительно критичны и сдержаны в заимствовании западной модели капитализма большинством бывших коммунистических стран.

Трудно не согласиться с П.Бардханом и Дж.Роймером, которые утверждают, что "становление западного капитализма, включая его правовую, политическую и экономическую инфраструктуры, происходило в течение длительного периода. Некоторые из них не так-то просто перенять" (1).

Так называемые посткоммунистические страны, некоторые в большей, некоторые в меньшей степени, вероятно, уже опоздали на "автобус" к капитализму. Утверждения неолибералов о том, что возвращение к рыночной экономике есть возвращение к некоторому предыдущему естественному состоянию, являются мифом. В этом нет ничего естественного. Напротив, переход от государственной собственности к различным формам нечастного (общественного) владения в большей степени соответствует той форме собственности, которая существовала с незапамятных времен.

Кроме того, неолиберальное утверждение о том, что посткоммунистические страны не могут позволить себе экспериментировать с моделями "третьего пути", а должны придерживаться системы, которая уже существует и оправдала себя, представляется полностью ошибочным. Нас пытаются убедить в том, что переход от экономики, основанной на государственной собственности и господствовавшей в течение нескольких поколений, к частной - не эксперимент огромного масштаба, а в большей степени - возврат к определенной норме. В действительности же, приватизация подавляющей части экономики, основанной на госсобственности, - это больший эксперимент, чем трансформация госсобственности в различные формы общественной собственности.

Какой тип рыночного социализма нам нужен?

В недавней дискуссии о рыночном социализме на Западе мы можем выделить две основных точки зрения:

  1. Управляемый или общественный рыночный социализм, при котором предприятия находятся под управлением менеджеров, подчиняющихся правительственным органам. Последние в свою очередь подотчетны своим гражданам через политические институты. Произведенный прибавочный продукт предприятия принадлежит всем гражданам и распределяется в соответствии с их волей. Сторонниками этого типа рыночного социализма являются Дж.Роймер, П.Бардхан, А.Юнкер, Ортуно-Ортин, Дж.Силвестр и другие (2).
  2. Самоуправляющийся рыночный социализм, при котором рабочие обладают правом контроля и правом на прибыль. Управляющие подотчетны рабочим, а чистый доход принадлежит всей рабочей силе и распределяется в соответствии с волей коллектива. Сторонниками самоуправляющегося  рыночного  социализма являются Д.Миллер, С.Эстрин, Д.Эллерман, Т.Вейскопф, Д.Швейскарт и другие (3).

Хотя каждая из этих чистых форм рыночного социализма уязвима для критики, наш выбор - это самоуправляющийся рыночный социализм. Мы являемся приверженцами второй модели, поскольку предоставление самостоятельности предприятиям, принадлежащим рабочим, дает массу преимуществ. Рабочие имеют возможность участвовать в управлении предприятием, совершенствовать свое мастерство и у них появляется чувство, что от них зависит судьба предприятия, в котором они проводят большую часть своей трудовой жизни. На самоуправляющихся предприятиях доход рабочего напрямую связан с работой фирмы, следовательно, каждый член коллектива имеет прямую заинтересованность в успехе предприятия. Это побуждает его к продуктивному труду и к тому, чтобы служить примером для остальных.

Формы собственности и типы предприятий

Наша модель предполагает большое разнообразие форм собственности, таких как - частная, муниципальная, государственная и множество видов кооперативной (коллективной) собственности. Однако преобладающими являются негосударственная и нечастная формы собственности. В качестве конкретного примера наиболее желательного типа предприятия мы выбрали самоуправляющийся производственный кооператив мондрагонского типа. Сеть мондрагонских кооперативов в Испании уже была подробно описана в различных статьях и монографиях (4). Из-за недостатка места я остановлюсь лишь на двух важных, но, тем не менее, спорных вопросах - как Мондрагонская самоуправляющаяся кооперативная корпорация исполняет предпринимательские функции и справляется с рисками. Прежде чем перейти к подробному анализу этих двух важнейших проблем, хотелось бы остановиться на специфических достоинствах мондрагонского типа демократического предприятия, - достоинствах, которые, с нашей точки зрения, делают его жизнеспособной альтернативой как капиталистическим, так и государственным предприятиям.

НЕКОТОРЫЕ ЧЕРТЫ МОНДРАГОНЫ

Мондрагона - это новаторская форма коллективной собственности. В отличие от кооперативов, члены которых имеют индивидуальные права на все чистые активы фирмы, в Мондрагоне мы имеем дело с хорошо сбалансированным компромиссом между коллективными и индивидуальными правами на чистые активы (чистую стоимость) фирмы. В случае Мондрагоны важную роль в осуществлении прав собственности играют внутренние индивидуальные счета капитала и коллективный резервный фонд. Стандартный вступительный взнос, который обычно не превышает средней годовой зарплаты, образует  первоначальный вклад на индивидуальном счету капитала, который ежегодно пополняется за счет части полученной прибыли и начислений банковского процента на средства на этих счетах.

Сумма, накапливаемая на внутреннем счету капитала, не может быть передана другому лицу. Только если член кооператива уходит на пенсию или оставляет работу по другой причине, ему выплачивается основная сумма, накопленная за весь период работы (5). Распределение доли полученной прибыли на внутренние счета капитала членов кооператива производится пропорционально индивидуальному трудовому вкладу, измеряемому размером заработной платы. Этот тип распределения полученной прибыли рассматривается мондрагонским кооперативом как аналог депозитных счетов в сберегательном банке. Как утверждает Д.Эллерман, "внутренний счет капитала является формой внутреннего долга капитала" (6). Вместо того, чтобы помещать эту сумму в банк на сберегательные счета, члены кооператива дают их взаймы своему предприятию.

Введение внутренних индивидуальных счетов капитала обусловливает заинтересованность членов кооператива в пополнении основного капитала фирмы и в успехе инвестиционного процесса. Иными словами, это расширяет их временной горизонт в принятии решений, касающихся внутренних сбережений. Тем самым перестает действовать принцип противоположности между прибылью на капитал и увеличением заработка работников, присущий  другим типам самоуправляющихся предприятий, отличных от Мондрагоны.

Отдельно от индивидуальных внутренних счетов капитала членов кооператива существует коллективный счет (7), на который поступает часть полученных доходов. Эти доходы, воплощенные в активах фирмы, не выплачиваются и являются коллективной собственностью, которая передается следующему поколению рабочих. Главной побудительной причиной создания резервного фонда является стремление не ограничивать отношения солидарности рамками нынешнего членского состава и создать рабочие места в будущем для удовлетворения коллективных потребностей членов (школы, учреждения здравоохранение и т.д.).

Опыт мондрагонских кооперативов не подтверждает неоклассическое утверждение о неадекватном (ощибочном) поведении самоуправляющейся фирмы в ответ на изменение спроса. Согласно этому утверждению, когда спрос растет, а вместе с ним растут и цены, самоуправляющаяся фирма скорее пойдет на сокращение занятости. Мондрагонский тип кооперативов служит хорошим примером того, что "сжигание" рабочей силы, как форма приспособления к рыночным условиям, во всех производственных кооперативах является мифом. В мондрагонских кооперативах не разрешается "сжигание" лишних рабочих в ответ на колебания рынка или технологические изменения. Следовательно, чтобы избежать безработицы, эти кооперативы вынуждены создавать новые предприятия и расширять занятость. Более того, неудача с созданием новых кооперативов и рабочих мест чревата снижением доходов рабочих. Иными словами, рабочая сила в действующих кооперативах рассматривается как данность. Хотя все кооперативы в Мондрагонской корпорации обязаны создавать новые рабочие места, основная роль в этом ложится на плечи Трудового Народного Банка (Caja Labour Popular Bank), который обеспечивает большинство ресурсов и кредитов для создания новых кооперативов и отвечает вместе с другими структурами за развитие новых предпринимательских инициатив.

В мондрагонских кооперативах объем коллективного резервного фонда больше, чем сумма внутренних индивидуальных счетов капитала вместе взятых, что позволяет предположить, что мы имеем дело с формой общественной собственности. Какую же роль тогда играют индивидуальные счета капитала? Разве они не являются формой индивидуального владения активами кооператива? Ответ на этот вопрос отрицательный. Средства, которые накапливаются на индивидуальных счетах капитала и совместно вкладываются в основной капитал фирмы, являются формой внутреннего заемного капитала, подобно тому, как капитал, предоставляемый банком, является внешним заемным капиталом. Следует подчеркнуть, что предоставление денег взаймы предприятию на инвестиционные нужды не делает рабочих собственниками его активов, так же как предоставление предприятию ссуды банком не делает банк владельцем его активов. В этом отношении Д.Эллерман прав, утверждая, что собственность в Мондрагоне является формой общественной собственности.

После краткого описания некоторых общих "достоинств" мондрагонского типа предприятия, обратимся к основной цели данной статьи, а именно: как самоуправляющиеся мондрагонские кооперативы занимаются предпринимательством и справляются с рисками. Это два очень важных, если не решающих аспекта функционирования системы, которая идет длинным путем гарантирования собственной экономической жизнеспособности.

РЫНКИ КАПИТАЛА И РИСКИ
В УСЛОВИЯХ РЫНОЧНОГО СОЦИАЛИЗМА

Риск действительно является важной составной частью предпринимательства. Следовательно, системы, которые не расположены к риску, будут менее склонны к нововведениям и новым рискованным предприятиям. Самоуправляющиеся фирмы, согласно утверждениям оппонентов этой системы, стремятся избегать рисков. При этом приводятся следующие аргументы: у капиталиста больше возможностей вкладывать сбережения в другие предприятия, чем у кооператива. В крайнем случае он может продать активы и выкрутиться. Член же кооператива должен найти покупателя на свой труд. Инвестиции в кооператив предотвращают распространение риска потому, что когда фирма становится банкротом, она теряет как доход, так и капитал, тогда как капиталист может рассеять риск, инвестировав капитал во что-либо еще и разрешив другим сделать вложения в его фирму. Как пишет Дж.Мид, "в то время как владельцы собственности могут распространять риск путем вложения небольших частей своей собственности в большое число концернов, рабочий не может вкладывать свои усилия по частям в большое число различных работ. Очевидно, именно по этой причине мы чаще сталкиваемся с тем, что устойчивый к риску капитал нанимает рабочую силу, а не подверженная риску рабочая сила нанимает капитал. Более того, с тех пор, как рабочая сила не может распространять риск, мы обнаруживаем кооперативные структуры только в тех сферах деятельности, где риск не слишком велик" (8). Смысл данного утверждения заключается в том, что капиталист рискует больше, чем рабочие. Того же мнения (но под другим углом зрения) придерживаются такие неоклассические институционалисты как М.Дженсен, В.Меклинг и Е.Фама (9). Они утверждают, что только современный капитализм с его развитыми рынками капитала (особенно фондовыми биржами) может успешно справляться с риском. Их аргументы сводятся к следующему:

  1. Инвесторы управляют риском более эффективно путем вложения капитала в различные предприятия. Эти предприятия подвержены только средним рискам рынка капитала ("систематический риск"), а не единственным в своем роде рискам, связанным с данным инвестиционным проектом или фирмой ("диверсифицированный риск").
  2. Вследствие диверсификации инвесторов, рыночная цена актива зависит только от связанного с ним систематического риска. В результате, когда менеджеры рационально отбирают инвестиционные проекты в соответствии с законом рыночной стоимости, они безусловно игнорируют несистематические риски, связанные с этими капиталовложениями. Это оказывается социально эффективным.
  3. Непередаваемые остаточные акции (claims) содействуют эффективному распространению риска, так как они могут содержаться в небольших количествах каждым из большого числа инвесторов.

Учитывая, что такие институты, как полностью сформировавшаяся фондовая биржа, не могут существовать в условиях самоуправления, диверсификация риска в системе такого типа, по самой своей природе, более ограничена, чем при капитализме. Поэтому неоклассические институционалисты утверждают, что самоуправляющиеся фирмы изначально (по своей природе) менее эффективны, чем капиталистические корпорации.

Но действительно ли имущественный (equity) рынок необходим для эффективного размещения риска и, следовательно, для эффективного размещения капитала? На этом вопросе кратко останавливется в своем исследовании Д.Эллерман. Его ответ отрицательный. Рынок акционерного капитала может существовать без рынка акций. Хотя самоуправляющиеся демократические предприятия могут использовать только долговые инструменты, нужно разнообразить набор таких инструментов (10). Компании, принадлежащие рабочим, или консорциумы таких фирм, считает Д.Эллерман, могут использовать такие долговые инструменты как облигации и долговые обязательства или различные доходные ценные бумаги без права голоса, связанные с деятельностью предприятия. Вышеупомянутые инструменты обеспечивают механизм эффективного размещения риска. Однако возникает вопрос, может ли быть развит большой общественный рынок для таких участвующих в привлечении капитала ценных бумаг? Ответ дается утвердительный. Эти ценные бумаги не слишком отличаются от акций, рассеянных на крупных общественных фондовых биржах США и Европы. С разделением прав собственности и контроля в крупных общественных корпорациях право голоса имеет мало значения для мелких держателей акций. Для них приобретаемые на фондовых биржах доли имущества уже не более чем обеспечение получения части прибыли, тогда как голос, дающий контроль, представляет малый интерес. В общественных корпорациях акционерный капитал имеет все больше сходства с разновидностями процентных облигаций, чем с традиционной акционерной собственностью. К тому же, держателями этих фондов и паев все чаще становятся учреждения-инвесторы (пенсионные фонды, страховые компании и т.д.), обладающие пассивным правом в отношении контроля и управления фирмой, которой они частично владеют. В действительности в середине 70-х - начале 80-х гг. в Соединенном Королевстве и Северной Америке большая часть значительных имущественных активов удерживалась в руках учреждений-инвесторов. В частной собственности находилась меньшая часть активов. Но это меньшинство акционерного капитала контролировалось очень небольшой группой людей, представлявших благополучных не более 1-2% населения (11).

Ту же идею, касающуюся отделения фондовой биржи от капитализма, высказывают М.Барзлей и Л.Томас (12). Они признают, что в условиях капитализма только определенные прерогативы или права держателей остаточных акций имеют важное значение для существования рынка капитала как такового. Это включает в себя право быть держателем остаточных акций на долевой основе и право продавать эти доли другим. Третье право - принимать участие в ежегодных выборах директората - является специфическим для капиталистической корпорации. Обладание первыми двумя правами необходимо для обеспечения экономической эффективности, потому что оно гарантирует постоянную оценку финансовых активов, что делает возможным определение объема будущего денежного потока.

Действительно, в условиях самоуправляющегося акционерного предприятия внешние инвесторы не имеют прямых прав контроля, как, например, на капиталистическом предприятии. Но они могли бы оказывать косвенное влияние на условия обеспечения предприятия капиталом, в частности, сдерживать поступление капитала, так же как держатели долговых векселей могут влиять на управление в обычных капиталистических фирмах. Главное заключается в том, чтобы не лишать инвесторов всех прав контроля, а сделать эти права ненаследуемой прерогативой капиталистического владения как при капитализме. Эти права должны быть согласованы с самоуправляющимися фирмами, в которых управляющие подотчетны не держателям акций (акционерам), а работникам предприятия. Т.Вейскопф (13) прав, утверждая в этой связи, что такая система открывает верный путь к восстановлению лучшего баланса интересов между капиталистами и рабочими, чем при капитализме, где господство интересов капитала совершенно очевидно. Следовательно, здесь мы имеем дело с изменением баланса в пользу интересов рабочей силы.

Помимо использования рынка капитала, существуют и другие пути снижения риска. Весьма показательным в этом отношении является опыт Модрагоны. В системе Мондрагонских кооперативов прибыль вносится в общий фонд, поступая от различных групп кооперативов в разных объемах. Поэтому, в более широком масштабе, вместо того, чтобы занимать рабочих диверсификацией их капитала по разным компаниям, многие компании могут объединить свою прибыль в группы, и эти группы будут выполнять функцию снижения риска вложений без использования перемещения долей капитала. Следовательно, нет необходимости иметь перемещаемый капитал, заключает Д.Эллерман, чтобы обеспечить диверсификацию риска, влияющего на изменение годового дохода рабочих.

Завершая эту часть нашего исследования, следует отметить, что рынок капитала в форме ценных бумаг не является необходимым условием для более эффективного размещения риска в экономике, где доминируют демократические, самоуправляющиеся фирмы с нерыночными долевым капиталом. Необходимые средства могут обеспечивать договорные облигации, долговые обязательства и коммерческие бумаги. Объединение прибыли в группе кооперативов также может способствовать уменьшению риска.

ИННОВАЦИИ И ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВО

Противники рыночного социализма утверждают, что капиталистические фирмы опережают самоуправляющиеся предприятия в инновациях и, следовательно, в росте. Если судить по утверждениям оппонентов самоуправления, это является ахиллесовой пятой рыночного социализма. При этом они исходят из того, что возрастающие доходы от инноваций концентрируются в руках немногих, тогда как в самоуправляющихся фирмах эти сверхдоходы принадлежат многим, следовательно, ослабевает стимул к инновациям. Этот аргумент выдерживает критику только, если мы сравниваем самоуправляющееся предприятие с типом капиталистической фирмы, соединяющей управление с владением собственностью. В противном случае должен выставляться другой аргумент. Чтобы подтвердить эту точку зрения, мы должны предположить, что капитализм (даже в его корпоративном варианте) сосредотачивает распределенную прибыль в руках меньшего числа лиц, чем это делается в самоуправляющихся фирмах. Действительно, степень концентрации доходов от инноваций уменьшается, если мы переходим от классической предпринимательской фирмы, где управляющий является одновременно ее владельцем, к крупной корпорации, которая тем не менее может иметь более высокую концентрацию прибыли от инновации по сравнению с самоуправляющимися фирмами. Однако, даже если мы предположим, что сумма возросшей от инновации прибыли, приходящейся на одного менеджера выше, чем на одного члена самоуправляющейся фирмы, из этого автоматически не следует, что стимулы к инновации в корпорации сильнее. Потому что, если в ней менеджеры уже относительно богаты, а средний рабочий самоуправляющейся фирмы относительно беден, то мотивационная сила небольшой суммы дополнительного дохода от инновации для работника может быть гораздо больше, чем от сверхдохода большей величины.

Но даже если мы предположим, что более высокая концентрация потенциальных доходов от инноваций подстегнет решение об ускорении инновационного процесса, следует учитывать наличие других аспектов, которые также могут стимулировать инновацию. Мы имеем в виду уровень государственного финансирования базовых исследований и скорость, с какой инновации проходят через систему. Мы не должны также упускать из виду тот факт, что рабочие имеют непосредственные знания технических деталей производства, которые могут упустить даже инженеры. Использование этих знаний может определенно способствовать улучшениям. Вышеупомянутые факторы могли бы перевесить стимул к инновациям, связанный с более высокой концентрацией доходов.

Хорошо известно, что фундаментальные инновации всегда связаны с рождением новых предприятий и гибелью старых. Иначе говоря, они связаны с шумпетереским (Schumpetarian) созидательным процессом разрушения, который при капитализме осуществляется талантливым предпринимателем, соединяющим свой талант с финансовыми ресурсами заимодавца. Но кто собирается быть предпринимателем при самоуправляющемся рыночном социализме? Кто будет решать, какие старые фирмы должны быть закрыты и какие новые созданы? По этому поводу Дж.Корней справедливо утверждает, что при классическом социализме (коммунизме) такие решения принимаются бюрократами на основе некоммерческих принципов, следовательно, такие решения экономически иррациональны (15). Но он распространяет этот вывод не только на коммунистическую экономическую систему, но и на все нечастные экономические устройства. Только вытеснение госсобственности частной собственностью, по его мнению, может изменить эту ситуацию (16). Эта точка зрения широко распространена даже среди бывших сторонников рыночного социализма – таких как В.Брус и К.Ласки. Они оба сомневаются в том, что предпринимательское поведение можно представить у экономических актеров, которые не являются ответственными исполнителями, действующими на свой страх и риск, а только агентами, нанятыми государственными органами, по самой своей природе непригодными для предпринимательской деятельности" (17).

Возражения, предъявляемые к качеству предпринимательства в фирмах с общественной формой собственности, нужно принимать всерьез. Я утверждаю, что мондрагонский тип кооперативов не страдает предпринимательскими слабостями, описанными вышеупомянутыми авторами, несмотря на то, что собственность там нечастная. Напротив, дух и функция предпринимательства живы. Позвольте мне остановиться подробнее на том, как и насколько успешно выполняется эта функция в кооперативах мондрагонского типа.

Как мы уже отмечали, в Мондрагоне основная функция создания новых кооперативов с новыми технологиями находится в руках кооперативного банка (Трудового Народного Банка) и других специализированных организаций, созданных Мондрагонской системой кооперативов. Причиной создания специализированного института послужило то, что каждый отдельно взятый кооператив не мог создавать новые кооперативы из-за недостатка средств и опыта. В любом случае "общественные предприниматели", представляющие собой нечто совершенно новое, работают хорошо. Хотя эти "общественные предприниматели" имеют достаточно влияния и власти, они находятся под демократическим контролем членов кооперативов, и поэтому стоимость так называемых посредников минимальна, и это является вкладом в успешное функционирование этих институтов. Трудовой Народный Банк создал уникальное предпринимательское подразделение, которое, в  действительности, социализировало предпринимательский процесс путем налаживания сотрудничества с рабочими для того, чтобы на постоянной основе развивать процесс создания новых кооперативов. В 1981 г. предпринимательское отделение Трудового Банка был реорганизовано для исследований в области сельского хозяйства, в сферах поддержки пищевой промышленности, индустрии, консалтинга в области экспорта и маркетинга, производства, персонала, финансов, юридических услуг, аудита, информационного контроля и городского планирования. Сектор поддержки индустриального развития больше всего вовлечен в создание новых фирм. Он проводит серьезные исследования с целью нахождения перспективных рынков и новых продуктов. Когда инициативная группа предпринимателей обращается в подразделения Банка, отвечающие за поддержку и информационное обеспечение, они выбирают из своего состава будущего управляющего, который становится ответственным за проведение практических исследований. Управляющий получает жалование от Банка как займ, идущий на создание новой фирмы.

Для того, чтобы оценить успех, достигнутый в деле создания новых предприятий, достаточно сказать, что до конца 80-х гг. из всех новых кооперативов, поддержанных Трудовым Банком, полную неудачу потерпел только один кооператив, созданный в рыбной промышленности. Банк не только создает новые кооперативы, но также способствует перепрофилированию действующих форм (процесс, который, по признанию представителей Банка, является более сложным, чем создание новых предприятий).

Опыт Мондрагоны показывает, что институционализация предпринимательства должна быть вписана в комплексную социальную структуру кооперативов, если требуется, чтобы она сама себя поддерживала не только в финансовом отношении, но и в плане развития человеческого потенциала. Идея здесь заключается в том, что техническая и менеджерская экспертиза, получаемая действующими кооперативами, возвращается обратно в систему для того, чтобы поддержать развитие новых предприятий. Кооперативная форма предприятия поощряет этот тип общественной ассоциации (18). Хотя "общественное предпринимательство" не ликвидирует риск, предпринимательское подразделение, располагающее большими ресурсами и руководством, защищает отдельных предпринимателей и группы, создающие новую фирму, от неверных шагов, следовательно, оно минимизирует их риск, а вместе с ним и возможности банкротства. Как утверждают Ф.Вайт и К.Вайт, "предпринимательская группа отвечает на вызов, получая в то же время поддержку не только в форме поощрения, но и технико-экономическое и социальное руководство" (19). Совершенно очевидно, что при капитализме ситуация иная. Широко распространенные банкротства и внешние набеги с целью захвата компаний не только расточительны, они характеризуют моральный климат современного корпоративного капитализма.

В капиталистическом обществе многие инновации в производство внедряются на действующих крупных предприятиях, хотя предприниматели-индивидуалы также играют роль в создании нового бизнеса и продуктов, способствующих повышению уровня материального благосостояния. В условиях демократического социализма также есть место для предпринимателей-индивидуалов, но их функции и социальные характеристики будут отличаться от тех, которые им свойственны при капитализме. Р.Моррисон считает, что они станут частью так называемого "кооперативного предпринимательства" (20), которое, по его утверждению, является сутью мондрагонской модели. Хотя индивидуалы  играют и важную роль, упор делается на предпринимательскую группу. В Мондрагоне многие фирмы создаются путем отделения дочернего предприятия от действующей фирмы, а некоторые - с нуля. Создание новых фирм методом найма индивидуалов с уже действующих предприятий не имеет аналогов при капитализме. Как правильно утверждает Д.Швейскарт, "...владельцы капиталистической фирмы не заинтересованы в разделении своих предприятий на отдельные независимые образования. Соображения эффективности часто диктуют необходимость “разделения” фирмы на полуавтономные единицы, но при этом они остаются в рамках фирмы - с доходами, утекающими к ее владельцам" (21). На самоуправляющемся предприятии ситуация иная. Выделение более мелких производственных единиц, которое производится до тех пор, пока это выделение не нарушает принципа экономии на масштабах производства. Более того, учитывая то обстоятельство, что как новые, так и старые фирмы являются связанными между собой в рамках Трудового Банка, успех нового предприятия не затрагивает безопасность отцовской фирмы.

В фирмах, которые создаются с нуля, роль индивидуалов-предпринимателей очень важна. Хотя кадровый отдел Трудового Банка иногда набирает определенную группу людей для создания нового предприятия, в большинстве случаев все происходит наоборот - инициативная группа обращается в соответствующий отдел Банка с предложением создать новое предприятие в сфере производства или услуг. После исследования рынка, если предложение принято, отдел курирует и поддерживает новую фирму с первых ее шагов, пока она не станет прибыльной. Этот период обычно длится 6-7 лет с момента создания предприятия. Другой характерной чертой предпринимательской деятельности мондрагонских кооперативов (специфичной для этой формы самоуправления)является подход к рабочей силе как к постоянной, а не переменной величине. Это относится в равной мере как к новым, так и старым предприятиям. В отличие от капиталистического предприятия, вновь созданная фирма не может новорожденная структура в самоуправляющейся фирме не может планировать текучесть рабочей силы как реакции на колебания спроса.

Здесь возникает закономерный вопрос: почему небольшие группы людей заинтересованы в выполнении такой трудной задачи как создание новых фирм, особенно принимая во внимание тот факт, что материальные стимулы для такой деятельности не очень велики? Что движет такими людьми? Хотя исследования мотивации мондрагонских предпринимателей носят довольно спорадический характер, тем не менее Р.Моррисон предполагает, что "инициатива создания нового кооператива может исходить от группы, движимой вызовом и эмоциональным подъемом от нового начинания или осознанием необходимости способствовать развитию территориальной общины и созданию рабочих мест в их регионе" (22). Но будет ли такая мотивация достаточной для серьезной предпринимательской деятельности при демократическом социализме? Это, действительно, трудно сказать. По крайней мере, этот вопрос остается открытым. В этой связи мы должны привлечь внимание к тому факту, что если стихийной мотивации окажется недостаточно, тогда может понадобиться комбинация денежных и неденежных методов поощрения для подстегивания предпринимательской активности. Отдельным лицам или группам лиц, имеющим склонность к предпринимательству, могут даваться значительные денежные вознаграждения, и для них также могут быть организованы специальные подготовительные некоторые. Некоторые ученые заходят так далеко, что даже предлагают в некоторых случаях разрешать частным лицам руководить вновь созданным предприятием на капиталистических началах, при которых вся прибыль будет доставаться организаторам фирмы. Только когда фирмы такого типа станут достаточно крупными, они будут национализированы и переданы рабочим с выплатой компенсации их создателям (23).

Но можно ли этот успешный локальный эксперимент осуществить в региональном или национальном масштабе? Могут ли местные или национальные правительства создать и задействовать банк развития типа Трудового Банка, или же политическая среда любого правительственного учреждения всегда будет препятствовать развитию предпринимательства? Вполне уместен некоторый скептицизм в отношении способности государственных банков выполнять такого рода функцию. Смогут ли такие централизованные институты, которые трудно было бы контролировать  со стороны кооперативов, принимать верные решения без  столкновений с бюрократизмом центрального планирующего органа, которому явно чуждо предпринимательское поведение, как утверждают В.Брус и К.Ласки (24)?

В этом отношении опыт восточноевропейских стран, так же как правительственных учреждений Запада, не слишком обнадеживает. Правительство может оказаться полезным в плане обеспечения первоначальным капиталом через банки развития типа Трудового Банка. Такие банки должны со временем отрезать "пуповину", связывающую их с государством, и стать самостоятельными, демократическими, общественными институтами. В идеале сеть банков развития типа Трудового Банка, включенных в производственные кооперативы по всей стране, соединит социальную ответственность с независимостью от правительства. Излишне говорить, что создание некой формы координации этой банковской сети в национальном масштабе не будет легкой задачей.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Целью данной статьи было показать, что капитализм, который в недавнем прошлом прославлялся как единственная альтернативная модель для экономики и общественного устройства бывших восточноевропейских стран, может быть ни жизнеспособной, ни желаемой альтернативой. Мы утверждаем, что самоуправляющаяся социалистическая модель мондрагонского типа отвечает обоим условиям, если принимать во внимание как действительные социоэкономические обстоятельства, в которых оказались эти страны, так и убедительно демонстрируемые недостатки капиталистической модели. Более конкретно, мы пытались показать, что риск и предпринимательство могут быть вписаны в контекст самоуправляющегося рыночного социализма, так же как и при капитализме.

Разумеется, назначение данной статьи - напомнить, что крушение одной модели (коммунистической командной экономики) само по себе не является достаточным доказательством достоинств другой модели (капиталистической). Как теория, так и практика, относящиеся к социалистическому и капиталистическому опыту, дают нам достаточно оснований для рассмотрения альтернативных моделей. Мы верим, что самоуправляющаяся модель мондрагонского типа представляет из себя такое образование, которое позволяет считать ее альтернативной моделью.

Примечания:

  1. P.Bardhan, J.Roemer. Market Socialism: A Case for Rejuvenation, in journal of Economic Perspectives, Vol. 6, No. 3,Summer 1992, p. 103.
  2. Основными действующими лицами этой дискуссии являются: John E.Roemer, Can there be Socialism after Communism, in Market Socialism, The Current Debate, edited by P.K.Bardhan and John E.Roemer, Oxford, Oxford University Press, 1993; by the same author, Market Socialism: A Case for Rejuvenation, in journal of Economic Perspectives, vol.6, no.3, Summer 1992, pp. 101-116; P.K.Bardhan, On Tackling the Soft Budget Constraint in Market Socialism, in P.K.Bardhan and John E.Roemer (1993); J.Roemer, J.Silvestre, Investment Policy and Market Socialism, in ...Ibid, chapter 5; J.A.Yunker, Socialism Revised and Modernized: The Case for Pragmatic Market Socialism, Praeger, New York, 1992.
  3. T.E.Weisskopf, A Democratic Enterprise - Based on Market Socialism, in as above; L.Putterman, Some Behavioral Perspectives of the Dominance of Hierarchical over Democratic Forms of Enterprise, in Journal of Economic Behaviour and Organization no.3, 1982, pp. 139-160; S.Estrin, Workers Cooperatives: Their Merits and their limitation, in Market Socialism, edited by Julian de Grand and Saul Estrin, Clarendon Press, Oxford, 1989, chapter 7; David Miller, Why Markets? Chapter 2, the same source as above; David Ellerman, The Democratic Worker-Owned Firm, Boston, Unwin Hyman, 1990. В восточноевропейской литературе, к сожалению, несмотря на богатые и давние традиции, после краха коммунизма очень мало внимания уделяется проблематике рыночного социализма как жизнеспособной системы. Все внимание концентрируется на проблемах перехода к капитализму.
  4. Более подробно см.: H.Thomas and C.Logan, Mondragon: An Economic Analysis,  London,  George Allen and Unwin, 1982; F.M.Whyte and K.K.Whyte, Making Mondragon, Ithaca, ILR Press, 1988.
  5. В случае смерти члена кооператива, вся сумма с внутреннего счета капитала выплачивается его наследникам.
  6. D.P.Ellerman, The Democratic Worker..., Ibid. p. 99.
  7. Если остаток положительный, из коллективного фонда не менее 1/3 передается в социальный фонд - для коллективных нужд, тогда как остальное поступает в резервный фонд. Если остаток отрицательный, то резервные фонды дебетуются максимум в 30% дефицит, остальное извлекается из счетов капитала членов кооператива (см.: F.Whyte and K.Whyte, Making Mondragon).
  8. J.E.Meade, The Theory of Labour-Managed Firms and Profit, in Economic Journal, No. 82, 1972, p. 426.
  9. Подробнее см.: M.Jensen, W.Meckling, Rights and Production Functions: An Application to Labour Managed firms and Codetermination, in Journal of Business, No. 52, October 1979, pp.469-506; E.Fama, Agency Problems and the Theory of the Firm, in Journal of Political Economy, No. 88, April 1980, pp. 288-307.
  10. Ellerman, Entrepreneurship in the Mondragon Cooperative, in Review of Social Economy, No. 3, December 1984; The Democratic Worker..., Ibid.
  11. Согласно приблизительным подсчетам  Ричарда  Дитона (The Political Economy of Pensions, Vancouver, University of Toronto Press, 1989, pp. 191-196), к концу века в Британии 85% имущества будет находится в руках учреждений-инвесторов. В США прогнозируемая цифра - 55-65%. Вышеприведенные данные о концентрации имущественных паев в руках частных владельцев взят из того же источника.
  12. M.Barzelay, L.R.Thomas, Is Capitalism Necessary, Younal of Economic Behaviour and Organization, September 1986, pp.225-233.
  13. T.Weisskopf, A Democratic Enterprise - Based on Market Socialism: The Current Debate, P.K.Bardhan and J.Roemer (Ed.), Oxford University Press, 1993.
  14. D.Ellerman, Entrepreneurship in the Mondragon..., Ibid.
  15. J.Kornai, The Socialist System: The Political Economy of Communism, Princeton University Press, 1992.
  16. J.Kornai, The Road to a Free Economy. Shifting from a Socialist Economy: The Case of Hungary, New York, Norton and Company, 1990, p. 55.
  17. W.Brus, K.Laski, From Marx to Market: Socialism in Search for an Economic System, Oxford, Clarendon Press, 1989, p. 58-59.
  18. Подробнее см.: D.Ellerman, Entrepreneurship in the Mondragon Cooperative, in Review of Social Economy, Vol. 42, No. 3, December 1984, pp. 272-293.
  19. F.Whyte and K.Whyte, Making Mondragon..., Ibid, p. 283.
  20. Подробнее см.: Roy Morrison, We Build a Road as we Travel, Philadelphia: New Society Publisher, 1991.
  21. D.Schweickart, Against Capitalism, Cambridge University Press, Cambridge, 1993, p. 134.
  22. R.Morrison, We Build..., Ibid, p. 117.
  23. См.: J.Roemer, Can There be Socialism... in Market Socialism, edited by P.K.Bardhan and J.Roemer..., Ibid.
  24. W.Brus, K.Laski, From Marx to Market, Oxford, Clarendon Press, 1989.

по материалам журнала "Альтернативы" - alternativy.ru

 

наверх