ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ДЕМОКРАТИЯ
 

>> Главная / Общие вопросы / Материалы раздела 

Эрнест Шумахер
Малое прекрасно: экономика для человека

ЧАСТЬ IV

ОРГАНИЗАЦИЯ И СОБСТВЕННОСТЬ

ГЛАВА 3

СОЦИАЛИЗМ

И теоретические соображения, и реалии жизни, похоже, свидетельствуют о том, что социализм замечателен лишь своими неэкономическими ценностями. Он помогает преодолеть религию экономики. Обществу же, следующему призыву «обогащайтесь!», поклоняющемуся золотому тельцу и превозносящему миллионеров как национальных героев, социализация не даст ничего, что бы оно не могло получить и без нее.
Поэтому неудивительно, что в так называемых развитых странах многие социалисты сами того не зная являются последователями экономической религии и задаются вопросом: а нужна ли вообще национализация? Это хлопотное дело, так зачем же утруждать себя? Ликвидация частной собственности — не панацея: все стоящее по-прежнему приходится добывать упорным и терпеливым трудом, а стремление к хорошим финансовым показателям в сочетании со устремлением к высоким социальным идеалам приводит к множеству дилемм и кажущихся противоречий, и управлять промышленными предприятиями становится еще сложнее.
Если национализацию проводят с целью достичь более высоких темпов экономического роста, большей эффективности, лучшего планирования, и т. д., то разочарование неизбежно. Идея ведения всей хозяйственной деятельности на основе жадности отдельных людей обладает необыкновенной силой преображать мир, чему мы все свидетели. Даже Маркс этого не отрицал:

Буржуазия, повсюду, где она достигла господства, разрушила все феодальные, патриархальные, идиллические отношения и не оставила между людьми никакой другой связи, кроме голой корысти...
Буржуазия быстрым усовершенствованием всех орудий производства и бесконечным облегчением средств сообщения вовлекает в цивилизацию все, даже самые варварские, нации.

[Коммунистический манифест]

Идея частного предпринимательства сильна своей ужасающей простотой: жизнь сводится к погоне за прибылью. Как частному лицу, бизнесмену могут быть небезразличны и другие аспекты жизни — возможно, даже доброта, правда и красота — но как бизнесмена его интересует только прибыль . В этом отношении идея частного предпринимательства идеально сочетается с идеей Рынка, которой, как я сказал в одной из предыдущих глав, «закрепляет в общественном сознании индивидуализм и безответственность». Равным образом она идеально подходит современной тенденции во всем видеть лишь количество и не замечать качественные различия, ибо частное предприятие волнует не то, что оно производит, а только прибыль, приносимая этим производством.
Когда всю реальность свели к только одному из ее тысячи аспектов, все становится предельно ясно. Ты знаешь, что делать — то, что приносит прибыль, и знаешь, чего избегать — того, что снижает прибыль или приносит убытки. Кроме того, твой успех или неудачу можно легко измерить. Не слушай тех, кто смущает тебя, спрашивая, ведет ли твоя деятельность к богатству и процветанию общества, обогащает ли она людей морально, эстетически или культурно. Просто выясни, выгодно ли это, и проверь, нет ли более прибыльной альтернативы. Если есть, то выбери альтернативу.
Не случайно успешные бизнесмены часто потрясающе примитивны. Они живут в мире, который стал примитивным из-за этих упрощений. Им удобно в упрощенной версии мира, их это устраивает. А когда настоящий мир иногда заявляет о своем существовании и пытается привлечь их внимание другой гранью бытия, не предусмотренной их философией, они обычно становятся весьма беспомощными и приходят в замешательство. Они чувствуют, что с ними в любой момент может произойти что-то непредвиденное, что на их жизнь влияют неподвластные им силы, и направо и налево предрекают конец света. В результате их оценка действий людей, имеющих более глубокое понимание значения и цели жизни, обычно совершенно никчемна. Им заранее ясно, что иное устройство мира, например, бизнес, не основанный на частной собственности, никак не может быть успешным. Если он все же преуспел, на то должна быть какая-то зловещая причина — «эксплуатация потребителя», «скрытые субсидии», «принудительиый труд», «монополия», «демпинг» или какое-то темное и ужасное увеличение пассивов, что непременно даст о себе знать в будущем.
Но не об этом речь. Речь же о том, что истинная сила теории частного предпринимательства заключается в грубом упрощении реальности, которое так хорошо подходит образу мыслей, сформировавшемуся под воздействием феноменальных успехов науки. Наука также сильна сведением реальности к тому или иному из многих ее аспектов, прежде всего сведением качества к количеству. В девятнадцатом веке наука зациклилась на механических аспектах реальности. Но слишком много реальности просто не укладывалось в эти рамки, и пришлось шире взглянуть на мир. Так и зацикленность бизнесменов на «прибыли» претерпела изменения, ибо стремление к прибыли не учитывает истинных потребностей человека. Историческая заслуга социалистов именно в том, что они подтолкнули развитие цивилизации в этом направлении. В результате сегодня просвещенные капиталисты поговаривают: «Все мы теперь социалисты».
Сегодня капиталист божится, что прибыль — не единственная конечная цель всей его деятельности. «Что вы! Мы очень многое делаем для наших работников, даже сверх того, что мы обязаны делать по закону. Мы пытаемся сохранить красоту сельской местности. Мы занимаемся исследованиями, которые могут себя не окупить». И прочее, и прочее. Очень знакомые заявления. Вот только они не всегда обоснованны.
Нам здесь важно следующее: вот классическое частное предприятие стремится к прибыли. Его цель максимально проста, и измерить успех или неудачу также идеально просто. Возьмем теперь предприятие «нового образца», что стремится выполнять самые разнообразные задачи, пытается учесть все аспекты реальности, а не только аспект делания денег. Оно не упрощает себе задач и не знает, как точно измерить свой успех или неудачу. Такие частные предприятия «нового образца», организованные в крупные акционерные компании, отличаются от государственных предприятий только тем, что приносят своим акционерам нетрудовой доход.
Ясно, что поборники капитализма несколько запутались. Если они признают, что «все мы теперь социалисты», как можно при этом утверждать, что социализм в принципе не работает? Если для них самих получение прибыли — не единственная цель, они не в праве утверждать, что постановка задач, отличных от получения прибыли, непременно делает управление средствами производства страны неэффективным. Если они сами могут управлять, не меряя все прибылью, то и национализированная промышленность может.
Но если все это — лишь притворство, и частный бизнес работает только на прибыль, если выполнение других задач в реальности обусловлено стремлением к прибыли, если расходы на социальные и другие нужды — не более чем использование части прибыли, то чем раньше это выяснится, тем лучше. В таком случае частный сектор по-прежнему обладает силой простоты и вправе утверждать, что государственные предприятия не могут быть эффективными вследствие множественности их целей. А социалисты могут и дальше критиковать частное предпринимательство, выдвигать традиционные, в основном неэкономические аргументы, и ругать его за то, что самой своей простотой оно унижает человека, строя всю экономическую деятельность исключительно на стремлении к наживе.
Ярый сторонник капитализма на дух не переносит государственную собственность и полностью поддерживает частную. А фанатик-коммунист — наоборот. Их взгляды одинаково догматичны. Любой фанатизм — признак недалекого ума, но фанатизм о средствах для достижения совершенно неопределенных целей — это неприкрытое слабоумие.
Как уже отмечалось выше, вся соль экономическойжизни, да и жизни в целом, — в необходимости постоянно примирять противоположности, которые с точки зрения логики непримиримы. В макроэкономике (управлении хозяйством целой страны) необходимо и планирование, и свобода, причем сочетаемые не посредством вялого компромисса, но через открытое признание потребности и в том, и в другом. То же самое в микроэкономике (управлении отдельными предприятиями): с одной стороны, управляющие должны обладать полной властью и нести полную ответственность за состояние дел, с другой — рабочие непременно должны свободно участвовать в принятии управленческих решений. Опять же, не следует стремиться сгладить противоречие между противоположными потребностями несмелым компромиссом, не удовлетворяющим ни одну из них. Требуется принять обе противоположности. Зацикленность на одной противоположности, скажем, на планировании, порождает сталинизм, а зацикленность на другой — хаос. Естественная реакция на любую крайность — движение к другой крайности. Но естественная реакция — не единственная возможная. Ворчание и злой критицизм бесполезны. Только осознание поможет обществу найти — пусть хотя бы на время — средний путь, примиряющий противоположности, и при этом не извратить их.
То же можно сказать и о выборе целей для ведения бизнеса. Деловая жизнь требует простоты и измеримости, поэтому удобно ничего не видеть в мире, кроме «прибыльности». Эта противоположность олицетворяется частным предпринимательством «старого образца». С другой стороны, потребность во всеобъемлющем гуманизме в ведении хозяйственной деятельности — это вторая противоположность, свойственная первоначальному «идеалистичному» представлению о государственном секторе. Исключительная приверженность первому принципу влечет грубое попрание человеческого достоинства, второму — хаос и неэффективность.
Такая проблема не имеет «окончательного решения». Возможно лишь живое решение, основанное на непрестанном осознании того, что обе противоположности одинаково необходимы.
Собственность, государственная или частная — просто элемент общей структуры экономики. Она не предопределяет цели хозяйственной деятельности. В этом контексте можно сказать, что форма собственности не столь уж и важна. Правда, в условиях частной собственности на средства производства выбор целей крайне ограничен: людей влечет прибыль и они склонны принимать узкий и эгоистичный взгляд на мир. Государственная собственность предоставляет полную свободу выбора целей и поэтому годится для любой цели, которая может быть выбрана. Итак, частная собственность — инструмент, который сам по себе во многом определяет цели, для достижения которых он может быть использован, государственная же собственность — это инструмент, цели использования которого неопределенны и должны быть сознательно выбраны.
Поэтому государственная собственность не имеет особых преимуществ, если цели, стоящие перед государственным сектором, ограничены лишь прибыльностью — как и в капиталистическом производстве. Именно в этом, а не в какой-то надуманной неэффективности таится серьезная опасность национализации в сегодняшней Великобритании.
Противники национализации ведут две агитационные кампании. Одна преследует цель убедить общественность в целом и людей, работающих в национализированных отраслях, что управление средствами производства, распределения и обмена должно ориентироваться исключительно на прибыльность, а отклонение от этого священного стандарта, особенно в национализированных отраслях, невероятно обременительно для народа и является прямой причиной любых неполадок в экономике в целом. Эта кампания чрезвычайно успешна. Вторая кампания стремится внушить, что государственный сектор особо не отличается от частного и, следовательно, никак не помогает в строительстве лучшего общества. Поэтому любая новая национализация — следствие догматичной закостенелости власть имущих. Она является поистине «хищническим захватом», организованным расстроенными политиками — глупыми, невменяемыми и неспособными логически мыслить. А еще государство де примется регулировать цены на продукцию национализированных отраслей и лишит их всякой надежды на прибыль. И тогда этот заговор правительства увенчается успехом.
Стоит признать, что такие кампании, подкрепленные систематичным обливанием грязью национализированных отраслей, некоторым образом повлияли на мышление социалистов.
Виной тому не ошибочность светлых идеалов социалистов и не оплошности национализированных отраслей (такие обвинения совершенно беспочвенны), но недостаток четкого видения у самих социалистов. Им не вернуть своего политического влияния, и национализации не выполнить своих задач без видения целей.
Решается судьба не экономики и не уровня жизни, но культуры и качества жизни. Экономика и уровень жизни не пропадут и в капиталистической системе со скромным планированием и перераспределительным налогообложением. Но культуре и, в общем, качеству жизни, такая система теперь только вредит.
Для социалистов национализация промышленности должна быть не просто способом раскулачить капиталистов (что им может удаться, а может и нет), но возможностью создания более демократичной и достойной системы управления предприятиями, более гуманного использования оборудования, и более разумного использования плодов человеческого труда и изобретательности. Если им это удастся, то за ними будущее. Если нет, то они не могут предложить ничего, за что стоило бы горбатиться свободным людям.


Э.Ф. Шумахер, "Малое Прекрасно: Экономика для человека",
перевод с английского Леонида и Ирины Шарашкиных.
Полный текст книги: http://www.samorodok.org/schum.pdf

 

наверх